ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Итоги виртуального экспертного форума «Проблемы и перспективы взаимодействия стран Центральной Азии» Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ФОРУМ
Автор: Владимир Парамонов   
08.04.2014 13:10

Проект «Центральная Евразия» завершает виртуальную экспертную дискуссию по вопросам развития Центральной Азии (ЦА). К участию в итоговой части обсуждения приглашены известные и авторитетные специалисты из Казахстана: Серик Раушан и Еркин Байдаров. Их мнения представляются в значительной степени обобщающими и концептуальными, а поэтому были намеренно включены в заключительную часть дискуссии. В целом же, в двенадцати частях обсуждения приняло участие порядка 40 экспертов из всех пяти стран ЦА. Это прекрасный показатель активности экспертов и понимания ими важности поднятой в ходе дискуссии темы.

Серик Раушан, кандидат исторических наук, директор департамента по науке и инновационной деятельности Казахстанско-Немецкого университета: во внешнеполитической стратегии Казахстана государства ЦА объективно занимают одну из ключевых позиций. И хотя во внешнеэкономическом плане они не играют для Казахстана той роли, которая принадлежит России, КНР, странам ЕС или США, тем не менее, в потенциале способны занять более существенное положение. Это обусловлено очевидным фактором географической смежности территорий стран ЦА, взаимозависимостью в транспортно-коммуникационной и водно-энергетической сферах, а также схожестью целого спектра внешнеполитических и внешнеэкономических задач и проблем.

Вопрос о «близости» и «приоритетности» весьма обширен и включает в себя как географические, так и политические, экономические, исторические и культурные аспекты. Следовательно, если говорить о близости территориально-географической, то наиболее близок нам Узбекистан, с которым у Казахстана наибольшая протяженность границ (2150 километров), далее – Кыргызстан (1050 километров), а затем – Туркменистан (400 километров). Этот фактор близости объективно обусловлен и приграничной торговлей и существующими родственными взаимосвязями.

В историко-культурном отношении наиболее близкий этнос для казахов – это кыргызы, которые также вели кочевой образ жизни. Если рассматривать религиозную и языковую близость с государствами ЦА, то большинство населения 5 стран относятся к мусульманскому миру в основном суннитского толка. Государственные языки 4 стран ЦА относятся к группе тюркских языков.

Также в вопросе о «близости» немаловажно обратить внимание и на долю этноса в национальном составе Казахстана. Согласно данных переписи населения Казахстана, в этническом составе узбеки занимают вторую позицию после русских, составляя при этом около 3% населения.

Если говорить о торгово-экономических связях, то за 2013 г. объем товарооборота со странами ЦА распределился следующим образом:

- Узбекистан – 2,09 млрд. долл. США;

- Кыргызстан – 1,01 млрд. долл. США;

- Таджикистан – 564,7 млн. долл. США;

- Туркменистан – 393  млн. долл. США.

Политическую близость стран характеризует существующая двусторонняя договорно-правовая база, а также активность официальных лиц. Так, на сегодняшний день договорно-правовая база Казахстана с Кыргызстаном составляет более 150 документов. С Таджикистаном она основывается на 70 действующих документах, а с Туркменистаном – на 52 документах. В свою очередь, договорно-правовая база с Узбекистаном включает 114 документов.

Одновременно, важным фактором двусторонних отношений являются официальные визиты на высоком политическом уровне, которые подкрепляются достижением конкретных результатов. В данном контексте, на мой взгляд, важным событием в политической жизни ЦА является активность Астаны и Ташкента, которую страны продемонстрировали на протяжении 2012-2013 гг.: в частности, визит И.Каримова в Астану в сентябре 2012 г. и ответный визит Н.Назарбаева в Ташкент 13-14 июня 2013 г. Следует отметить, что главным итогом июньской встречи 2013 г. стало подписание Договора о стратегическом партнерстве между Республикой Казахстан и Республикой Узбекистан. Данный визит и заключение стратегического взаимодействия по-разному оценивается экспертами. Для одних это очередной формальный документ, а  для других – это «вынужденная дружба». Кто-то же характеризует это «потеплением отношений» и новым этапом двустороннего сотрудничества.

На мой взгляд, подписание этого документа –  это факт, который может иметь важное значение в плане стабильности и процветания всей ЦА, что было отмечено в выступлениях президентов двух стран. В Договоре о стратегическом партнерстве закрепляются основные принципы и приоритетные направления двустороннего сотрудничества в политической, торгово-экономической, транспортно-коммуникационной, водно-энергетической, экологической, культурно-гуманитарной, военно-технической и других областях. Также подтверждается единая согласованная позиция в отношении развития справедливой системы водопользования в ЦА. Поэтому мне представляется, что сближение двух стран и заключение стратегически важного документа способствует развитию более эффективного, согласованного взаимодействия двух крупных в экономическом и политическом плане государств региона. Более того данный тандем может существенно определить дальнейшее развитие ЦА и обеспечение ее безопасности.

С какой/какими из стран ЦА у Казахстана существуют наибольшие проблемы/сложности и что можно порекомендовать в плане их решения/преодоления? Казахстан стремится к разрешению всех спорных вопросов и укреплению межгосударственных отношений с соседями по региону. Необходимо отметить, что до настоящего времени в отношениях Казахстана с центральноазиатскими республиками были успешно решены все пограничные проблемы, отрегулированы отношения по широкому спектру вопросов двустороннего характера, в том числе в сфере безопасности, в области транспорта и транзита, в гидроэнергетической отрасли, а также с точки зрения  инвестиционной, финансовой и торговой деятельности.

Тем не менее, на сегодняшний день водные проблемы занимают одно из ведущих мест в иерархии угроз для региона и имеют большой конфликтный потенциал. Поэтому  «замораживание» этих проблем и непринятие по ним адекватных решений в среднесрочной перспективе может иметь серьезные экономические, экологические, социальные и политические последствия.

Следует отметить, что данный тренд имеет актуальность не только на пространстве ЦА: обеспеченность прес¬ной водой является одним из ключевых вопросов, стоящих перед человечеством в XXI веке. По данным ООН, сегодня в мире от дефицита воды страдают более двух миллиардов человек, к 2015 г. постоянную ее нехватку будет испытывать половина, а еще через десять лет – уже две трети населения планеты. Как отмечают специалисты, вода стремительно становится одним из самых дефицитных природных ресурсов и превращается в товар международной торговли.

Для Республики Казахстан проблема обеспечения водной безопасности в условиях ограниченности и уязвимости водных ресурсов является одним из основных компонентов национальной безопасности. Последствиями угроз водной безопасности могут стать обострение межгосударственных водных отношений, появление новых очагов экологической нестабильности, срыв реализации программ социально-экономического развития.

Нарастающее несовпадение интересов ключевых поставщиков воды и ее основных потребителей на фоне повышения объемов водопотребления, вызванного ростом населения региона и увеличением масштабов хозяйственной деятельности, формирует конфликтный потенциал, усиливающийся исторически накопленными межнациональными и территориальными противоречиями, которые, по оценкам ряда экспертов, способны вылиться в «водные» войны.

Однако, не смотря на существенную сложность данной проблемы, ни одна из стран ЦА не заинтересована в ее эскалации, поскольку печальный исход не принесет ни одной стороне никаких дивидендов. Следует отметить, что решение этого вопроса до сих пор рассматривается сторонами сугубо индивидуально и с позиции собственной выгоды, однако водная взаимозависимость исключает возможность принятия решений только на национальном уровне. Следовательно, я считаю, что в среднесрочной перспективе стороны осознают необходимость поиска компромисса и принятия взаимовыгодного решения. Но на все это нужно время, серьезные экономические вложения и политическая воля...

На сегодняшний день большую настороженность вызывает усиление противоречий и конфликтного потенциала между государствами-водопользователями, недостаточный уровень сотрудничества между ними в решении водно-энергетических и экологических проблем. Тогда как совместное управление водными ресурсами региона способно стать не только экономическим и социальным проектом, но и проектом устойчивого развития и обеспечения мира в Центральной Азии через предотвращение нищеты, экстремизма, коррупции, наркоторговли, военных конфликтов. Следовательно, внедрение принципов и практики совместного управления водными ресурсами является одним из действенных механизмов разрешения данной проблемы. Способность национальных элит стран ЦА переступить через амбиции и приступить к выработке и реализации единого плана такого управления – это и есть ключевой вопрос безопасности и выживаемости региона перед лицом природных, техногенных и политических вызовов и угроз.

Какие/какая из стран ЦА должны/должна или могут/может стать центром развития регионального сотрудничества? И правомерно ли в случае ЦА вообще говорить о некоем «центре»?

Если честно, не являюсь сторонником такой постановки вопроса и считаю его абсолютно не корректным и не правильным, в котором есть порой раздражающие, порой провокационные элементы.  В своем ответе хочу лишь акцентировать внимание на том, каков потенциал Казахстана в развитии регионального сотрудничества и какова его роль в регионе, основываясь на реальных статистических (не казахстанских!) показателях.

Во-первых, Казахстан является самой крупной и эффективной экономикой ЦА. В 2011 г. доля Казахстана в региональном ВВП составляла 68,5%, на долю Казахстана приходится основной объем регионального товарооборота (67%).

Во-вторых, среди остальных стран региона в Казахстане самый высокий Индекс человеческого развития и самый высокий показатель ВВП на душу населения, превышающий значение этого показателя для Таджикистана более чем в 13 раз, а  для Кыргызстана более чем в 10 раз.

В-третьих, Казахстан – самый крупный среди стран ЦА торговый партнер для государств дальнего зарубежья и на Казахстан, например, в 2010 г. приходилось:

– 67,9% товарооборота Китая со странами ЦА (56,4% экспорта и 81,8% китайского импорта);

– 88% товарооборота ЕС со странами ЦА (68% экспорта и 95,9% импорта ЕС в 2011 г.);

– 85% товарооборота США со странами ЦА.

В-четвертых, Казахстан основной торговый партнер России в ЦА и на его долю приходится 55% товарооборота России со странами региона.

В-пятых, Казахстан формирует современный характер внешнеэкономического сотрудничества в регионе ЦА и его международную специализацию. Как известно, для мировых рынков экономическая значимость центральноазиатского региона обусловлена наличием природных ресурсов. Основной экспортируемой из региона товарной группой является нефть сырая и тяжелая (49% товарооборота ЦА, доля Казахстана – 99,1%). Следующими по значимости являются: природный и сжиженный газ (9,3%); радиоактивные материалы (4%); металлы (медь, железо, золото 7,4%), железная руда, хлопок, пшеница и др.

Таким образом, приведенные экономические показатели позволяют сделать вывод о том, что роль Казахстана в ЦА существенная. Следовательно, Казахстан объективно может стать одним из локомотивов интеграционного процесса. Кроме того, Астана может взять на себя инициативу по формированию единой концепции развития ЦА и сыграть важную роль в формировании облика региона в будущем.

Что необходимо сделать для активизации сотрудничества между странами ЦА? Какие могут быть/в чем могут заключаться системные меры, ключевые рекомендации и просто идеи?

Важнейшим фактором обеспечения безопасности государств ЦА является углубление интеграционных процессов в регионе. Такие крайне важные сферы как использование водных и топливно-энергетических ресурсов, развитие транспорта и коммуникаций в регионе требуют межгосударственных решений.

Необходимо отметить, что в ЦА все четче прослеживается связь между интеграцией и ее влиянием на безопасность всего региона и каждой страны в отдельности. Например, формирование региональной модели экономического развития и разработка экономической концепции региона может обеспечить экономическую безопасность. Создание единой энергетической системы позволит обеспечить энергетическую независимость региона и укрепит тем самым его безопасность. Совместный контроль над водными ресурсами, позволит укрепить водную, а также внутреннюю безопасность региона, так как потенциально многие конфликты зреют из-за недостатка водных ресурсов.

Хочу отметить, что в таком раскладе фактор безопасности объективно выступает в контексте интеграционного процесса и в перспективе может охватывать и другие сферы, создавая тем самым надежную и прочную основу региональной безопасности в ЦА как составной части субрегиональной безопасности на евроазиатском пространстве.

Таким образом, на мой взгляд, интеграция центральноазиатских государств в принципиально новых геополитических и геоэкономических условиях четко указывает на ее необходимость, выступая главным  фактором выживания государств и обеспечения их безопасности.

В тоже время понятен тот факт, что интеграция как процесс весьма сложен как для страны, так и для общества, требует поэтапных решений. На мой взгляд, страны ЦА до сих пор находятся в стадии эйфории независимости и все еще не приемлют интеграционных инициатив, рассматривая их в качестве посягательств на суверенитет. В данном случае центральноазиатским государствам необходимо осознать, что перед ними стоят многочисленные проблемы, которые будут меняться и трансформироваться уже в процессе попыток их решения.

Для центральноазиатских государств был бы важен опыт действующих интеграционных объединений, например Евросоюза. Как известно, нынешний Европейский Союз берет свое фактическое (но не идеологическое) начало с 50-х гг. ХХ в., с того момента когда было образовано Европейское объединение угля и стали (ЕОУС). Идея создания ЕОУС впервые была предложена 9 мая 1950 г Р. Шуманом, министром иностранных дел Франции, в качестве меры пресечения дальнейших войн между Германией и Францией. В ходе официального выступления Р. Шуман заявил о решимости Франции предпринять первый шаг для строительства новой Европы и предложил Германии сыграть в этом деле свою роль. Конечную цель своей интеграционной идеи он видел в следующем: «в результате возникнет новая, единая и сильная Европа, где возрастет жизненный уровень населения, поскольку произойдет объединение производства и расширение рынка, что приведет к снижению цен…».

Таким образом, объединение европейских стран во благо процветания и успешного развития было поставлено во главу угла европейской интеграционной политики. Общая цель рационального использования промышленных ресурсов, единство ради обеспечения мира и безопасности, создание эффективных условий для процветания региона стало фундаментом европейской архитектуры. На мой взгляд, такой подход европейских стран может быть применим в странах ЦА. Локомотивами интеграционного процесса и построения новой Центральной Азии могут стать Казахстан и Узбекистан как два крупных государства региона. Целью сближения может стать проблема предотвращение существующих межгосударственных конфликтов и обеспечение экономической, энергетической, экологической, водной безопасности региона. Главное – определиться с первым важным шагом.

Еркин Байдаров, ведущий научный сотрудник Института востоковедения им. Р.Б. Сулейменова Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан:  я бы добавил, что с точки зрения развития региональной интеграции главное – это культивирование идеи центральноазиатского единства.

Культурно-цивилизационное обновление государств ЦА должно стать приоритетным  через систему выработки нового качества жизнеспособности и стремления к совершенствованию. Однако, сегодня с сожалением приходится констатировать, что уровень жизни и социальная защищенность, показатели здоровья, уровень образования и культурного развития населения, состояние преступности и охраны окружающей среды в ЦА в числе худших в мире. Так, согласно докладам ООН о человеческом развитии за последние несколько лет только Казахстан оказался в списке стран с высоким уровнем развития. Согласно последнему докладу Казахстан занял в 2013 году 69 место, в то время как Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан входят в список стран, со средним уровнем развития человеческого потенциала занимая соответственно 114, 125 и 126 места. Богатый газом Туркменистан занял в этом списке 102 место.

Процессы дезинтеграции на региональном уровне, служат причиной нарушения внутреннего равновесия наших обществ. Ослабление и разрушение старых форм коллективной, этнической, территориальной и социальной идентичности закладывает основу для формирования новой структурной неоднородности и социальной дифференциации. Отсюда потребность не только в геополитическом и геоэкономическом, но и в ее культурно-цивилизационном измерении.

Для превращения ЦА в современную региональную цивилизацию с целостной идеологией необходимо усилить аксиологический подход в интерпретации и рационализации народами региона своего места в истории, которая должна опираться на признанную и выверенную идею историзма, исключающую борьбу за звание «древнейшего», «культурнейшего» в стандартизированном по западной модели цивилизационном проекте. В качестве примера можно привести недавнюю статью узбекского ученого-экономиста Рустама Абдуллаева, где он пишет об «узбекской цивилизации» и ее роли в регионе, впервые на высоком уровне озвученной лидером Китая Си Цзиньпинем, во время его официального визита в Узбекистан. Причем, как утверждает, Р.Абдуллаев, лидер такой великой державы, не стал бы голословно, не опираясь на исторические факты и научные исследования своих ученых, говорить об этом.

Культурно-цивилизационная система не может развиваться в произвольно выбранном направлении: она приемлет лишь те инновации, которые способствуют ее имманентному развитию и отторгает все, что ему противоречит. Она имеет определенный критический порог внутренних изменений, при выходе за который перестает быть сама собой, когда теряется ее внутренняя идентичность, самотождественность.

При этом следует подчеркнуть, что в условиях глобальной трансформации всех сторон жизнедеятельности центральноазиатского социума, интеграция ни в коем случае не имеет целью нивелирование национальной идентичности (язык, культура, обычаи и нравы).

Идентичность может содержаться в истории, традициях, языке, литературе, музыке и фольклоре. Именно на этой основе строится идентичность европейских стран. Чувство сопринадлежности, формирующееся под влиянием культуры, является важным фактором интеграционного процесса. Идентичность включает в себя такие факторы как национальное самосознание, общие интересы и ценности, исторический опыт, религиозный фактор.

В этом аспекте особо хотелось бы выделить мнение великого Чингиза Айтматова, который в одном из своих последних интервью подчеркнул, что историческая общность, языковое сходство, наличие общих традиций, обычаев дает нам неисчислимые возможности для того, чтобы быть вместе и сообща строить новый мир, единое цивилизационное сообщество.  Эта мысль великого писателя во многом справедлива, так как в эпоху «после идеологии» различия в культуре вышли на первый план, тем самым размывая фундамент глобализирующегося мира.

Если прежде принадлежность к иным цивилизациям признавалась вопросом различия, то в настоящее время эта принадлежность становится центральным звеном мировоззрения. Как отмечал покойный Анатолий Иванович Уткин, подлинными основами бытия ныне «оказываются цивилизационные основания», т.е. группирование вокруг фактов своей истории и географии, в нише своей культурно-исторической, цивилизационной общности. Важно при этом отметить, что бурный процесс глобализации, навязываемый Западом по своим образцам всем остальным цивилизациям, на рубеже тысячелетий столкнулся с той ситуацией, когда эти цивилизации противопоставляют ему выработанные веками традиции, ментальные и геополитические коды, историко-культурную память, моральные и религиозные нормы и каноны. Именно с позиций этой целостности следует принимать уже сегодня глобальные решения всем государствам ЦА, координировать и интегрировать свои усилия. В связи с этим обретает актуальность выбор центральноазиатского варианта глобализации.

Теперь к роли внешних сил в процессах взаимодействия между странами ЦА. На мой взгляд, внешние силы (под ними я имею в виду в первую очередь США и их сателлитов, Россию и Китай) могут только «поспособствовать» укреплению и интеграции государств региона. Усиливая свое экономическое и политическое влияние в ЦА, реализуя принцип «разделяй и властвуй» (лат. divide et impera) внешние «игроки» в конце концов, натолкнутся на противодействие со стороны государств региона. Страны ЦА рано или поздно поймут, что рисков и угроз в нашем регионе намного больше, и они в ближайшие годы будут очень сильно ударять по экономической и национальной безопасности всех государств региона. Поэтому с точки зрения нейтрализации этих потенциальных угроз одним из главных приоритетов стран ЦА в будущем станет их более тесное взаимодействие друг с другом.

Лучший способ стабилизировать ЦА, как я отметил выше  – это региональная интеграция. Идея создания Союза Центральноазиатских государств, есть по своей сути возрождение идеи туркестанского федерализма. Историческая практика подтверждает, что туркестанская федерация, идея единства центральноазиатских народов – перспективна. В первую очередь это касается экономической интеграции/кооперации.

Для эффективного противодействия издержкам современной глобализации страны ЦА должны усилить кооперацию именно в рамках региональной интеграции, чтобы не остаться на периферии мировых экономических процессов и в качестве сырьевой базы. Фактически речь идет о выживании стран региона и их становлении как самостоятельных экономических и политических игроков.

Если этого не произойдет, то люди не смогут трудиться, не смогут реализовать себя в социальной сфере, и единственной сферой, где они смогут себя реализовать, будет религия с искаженной доктриной, с упором на формирование радикальных исламистско- фундаменталистских взглядов.

Несмотря на политические границы, народы региона живут в одном культурно-цивилизационном пространстве, имеют общие традиции, культуру, религию и историю. Естественно, разделить историческое, культурное и цивилизационное наследие региона невозможно. Это достояние принадлежит всему населению нашего общего культурно-цивилизационого пространства. Только понимание этого может направить нас к новым идеям в отношении региональной интеграции для того, чтобы расширить наши представления относительно ее возможностей. Для осознания этого, конечно же, потребуется немало времени. Однако я верю, что это рано или поздно произойдет.

Виртуальный экспертный форум «Проблемы и перспективы взаимодействия стран Центральной Азии». Часть 12.

Примечание: материал подготовлен в рамках совместного проекта с Интернет-журналом «Время Востока» (Кыргызстан), http://www.easttime.ru/, при информационной поддержке ИА «Регнум» (Россия).

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ