ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
«Дилемма» Таджикистана: обвинять в своих проблемах соседей или улучшать с ними отношения? Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ФОРУМ
Автор: Владимир Парамонов   
07.04.2014 18:03

Проект «Центральная Евразия» продолжает виртуальную экспертную дискуссию по вопросам развития Центральной Азии (ЦА). В фокусе внимания этой части обсуждения невольно оказался Таджикистан. Это стало возможным благодаря готовности известного и авторитетного таджикского эксперта Сунатулло Джонбобоева высказать свое мнение по затронутым в ходе дискуссии вопросам.

Владимир Парамонов, руководитель проекта «Центральная Евразия»: итак, я предоставляю Вам слово, уважаемый Сунатулло, а потом выскажу свое мнение.

Сунатулло Джонбобоев (Таджикистан), старший научный сотрудник Университета Центральной Азии: как можно говорить о сотрудничестве, кооперации и интеграции в ЦА, но, при этом, не обвинять кого-либо? Мою страну соседи реально загнали в угол! Таджикистан целенаправленно толкается в объятия Афганистана и Китая, причем не первый год!

Я это повторяю потому, что никто этого не может услышать. И к этому приложили руку именно соседи Таджикистана, причем вместе с Россией. Ну не на четвереньках же нужно ползти и просить помощи? Экспертам из других стран ЦА легко рассуждать о региональном сотрудничестве, когда их страны не находятся в положении Таджикистана. Не снимаю вины и с Таджикистана, но сколько бы его не ругали по поводу того, что с ним происходит, я утверждаю, что это происходит не без участия многих других стран.

Кому и зачем нужно строить воздушные замки по теме регионального сотрудничества, а тем более, кооперации и интеграции, если реальность в ЦА, мягко говоря, не гуманистическая и нечеловечная?! Соседи должны знать, что все прессинги  Таджикистана бумерангом вернутся ко всем участникам этой игры... Поэтому я думаю, что пока не поменяются те феодальные порядки, к которым вернулись многие на постсоветском пространстве, а в итоге, пока не поменяется средневековый менталитет лидеров, а также некоторой части политической и интеллектуальной элиты, то ни о каком сотрудничестве в регионе говорить нельзя!

Действительно, пока нет объединяющей идеи не то что в самой ЦА, но и на всем пространстве СНГ. Демократическая идея у нас пока везде ругательное понятие! На почве ислама тоже невозможно объединяться: это сейчас еще более опасно для постсоветского социально-политического организма. Кстати, «карикатура» на синтез этих двух идей уже имеет место быть в северной Африке. В свою очередь, идея социалистического возрождения также кажется невозможной. На этом фоне, расовые и лингвистические общности, типа тюркского или персидского объединений – тоже абсурд! Тем более, что за счет этого далеко не уедешь...

В итоге, да, фактически тандем «Астана – Ташкент» и способен стать региональным центром. Тем более, что за последние два года эти две столицы сблизили позиции по некоторым вопросам. В частности, Казахстан поддержал позицию Узбекистана относительно строительства Рогунской ГЭС. Это, действительно, что-то новое: нашли объединяющий фактор в ЦА! «Рогун» Вас всех и объединит... И название готовое найдется – САР: Союз Анти-Рогуна...

На самом деле, было бы правильным восстановление, хотя бы на первых порах, региональных схем взаимодействия времен СССР, например Центральноазиатской энергетической системы или водно-ирригационной системы. Но опять же, это кажется невыгодным для соседей Таджикистана. Они эти системы или давно разрушили, исходя из своих амбиций, или не хотят вкладывать в них ресурсы для восстановления. Огромные доходы от хлопка – им, вся вода – им, газ и нефть – разумеется, им, а странам верховья взамен – ничего, только угрозы! Это как в басне Крылова: «у сильного всегда бессильный виноват».

Сам же Таджикистан, по-прежнему, вынужден искать «выходы» на юге и на востоке, даже понимая насколько это может быть рискованным. Но надо же жить и выживать. «Книга будущего» еще не написана никем... Тем не менее, постсоветская практика и история ХХ века показывают, что все изменения в регионе возможны, если они произойдут первоначально в России. Поэтому у меня большие надежды на демократическое возрождение России. К сожалению, Россия пока не хочет меняться, а ее политическая риторика еще более ужесточается на почве развития политического расизма. Однако блажен, кто верует! И если Россия будет неспособной к реформации, тогда этим займется Китай...

Давайте посмотрим, что даст Таможенный союз (ТС) и что произойдет с ЕврАзЭС. К сожалению, ЦА все еще не стала субъектом судьбоносных решений и, скорее всего, не будет таковым в ближайшем будущем. Из-за потери моральных ориентиров (потери веры и опыта доверия друг к другу!) у нее для этого пока нет достаточной политической мудрости и воли (идти на риск!) и необходимого интеллектуального потенциала (для создания новых моделей развития!). Вот мое мнение.

Владимир Парамонов (Узбекистан), руководитель проекта «Центральная Евразия»: Вы затронули очень важные вопросы. Пусть и эмоционально, но четко и, уверен, честно отразили определенный спектр мнений в Таджикистане. Возможно даже, что Вы показали мнения, лежащие в основе современного понимания Таджикистаном сути процессов внутри страны и вне ее. Спасибо Вам за это.

Однако, во-первых, если честность не сочетается с глубиной анализа происходящего в самом Таджикистане, регионе и мире, то это не та основа, на которой можно строить  верные рассуждения и, соответственно, конструктивные отношения и политику. Извините меня, если я хотя бы как-то обидел Вас, но мы сейчас ведем профессиональный диалог, а не выясняем личные отношения. Поэтому следуя правилу «ты мне друг, но истина дороже», мне представляется, что Ваши оценки все же очень поверхностны, пусть даже и отражают настроения в таджикских экспертных и, возможно, политических кругах Таджикистана. Отражать настроения и факты – это одно, а отражать глубинные причины сложившейся ситуации – это совсем другое.

Во-вторых, если начинать любые разговоры о проблемах Таджикистана с обвинений соседей, а также исторического друга и партнера региона – России, то это в целом тупиковый и явно ошибочный путь. И мне очень жаль, если кто-то в Таджикистане думает следовать этому пути. 

В-третьих, хотя Вы вроде бы и отметили, что «не снимаете вины с Таджикистана», тем не менее, я уверен, что и здесь Вы не совсем точны и, следовательно, не совсем правы: вовсе не Таджикистан и/или его народ виноват(ы) в существующих проблемах, а виновата в этом та форма политики в Таджикистане, которая игнорирует геополитические и геоэкономические условия, интересы своей же собственной страны и своего же народа. Приношу извинения, если кого-то обидел или задел резкостью своих оценок. Всегда стараюсь максимально корректно и вежливо относиться к политике суверенных стран, однако, опять же – «истина дороже».

Например, кто мешает Таджикистану наладить промышленное производство, в том числе текстильное, развивать наукоемкие сектора, малую и среднюю гидроэнергетику, добывать газ и нефть, уран, цветные металлы? Что разве тот же «Рогун» этому поможет? В современных условиях этот проект способен лишь добить Таджикистан! Понятно, что с одной стороны, это проект преследует целью получение выгоды за счет экспорта электроэнергии в Афганистан, Пакистан и Индию. Но это само по себе сомнительно, учитывая нестабильность в Афганистане и Южной Азии, индо-пакистанские противоречия, многие другие моменты. С другой стороны, результатами «Рогуна» могут стать: существенное изменение водного баланса, экологическая катастрофа и глубокий продовольственный кризис. И что подобным «стратегическим» планам должны аплодировать в Ташкенте, Астане, Ашхабаде и Москве? Или еще лучше, эти столицы должны помочь Таджикистану реализовать данный проект?

В-четвертых, Вы спрашиваете «ну не на четвереньках же нужно ползти и просить помощи»? Я отвечаю: а почему кто-то должен или даже обязан помогать Таджикистану?  Таджикистан самостоятельное и суверенное государство? Или я чего-то не понимаю и не знаю? Тем более, почему кто-то должен (обязан) помогать Таджикистану в ущерб помощи своему собственному народу, своей собственной стране и своим долгосрочным интересам? И к тому же, что может дать Таджикистан взамен?

И вот тут кроется одна из главных проблем Таджикистана: Душанбе ничего не хочет давать взамен, не хочет и не желает корректировать свою политику, идти на уступки, выходить с компромиссами, уважать и принимать во внимание мнения своих соседей, повторяя что-то типа: «мы суверенное государство, что хотим то и делаем, следуем своим национальным интересам». Но тогда вообще причем тут «четвереньки»? Если Таджикистан «загоняется в угол» своей же собственной политикой, то о какой помощи ему может идти речь?

И дело вовсе не в циничном выражении, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих» (я не сторонник такого подхода). Дело в том, что если «утопающий» плывет вовсе не к берегу (своим соседям), а, наоборот, удаляется от него (от своих соседей), пытаясь найти место поглубже (видимо, чтобы утонуть наверняка), то кто и как может ему помочь?! Или, по Вашему, соседи должны «плыть» за Таджикистаном, одобряя и поощряя его, мягко говоря,  недальновидную, а, грубо говоря, самоубийственную политику? И не прямой ли результат  подобной политики Таджикистана многие остальные Ваши рассуждения типа «Союза Анти-Рогуна», «феодализма/средневековья», т.д., т.п.?

В-пятых, с чем я согласен, так это с рядом других Ваших тезисов. Так, я согласен с Вашим мнением о том, что многое в ЦА зависит от России. Тем не менее, сделаю несколько иные акценты. На мой взгляд, многое зависит именно от того, какой путь выберет Россия: путь на справедливое и долгосрочное развитие или путь на следование краткосрочным, узконациональным и коммерческим интересам. Кроме того, в чем-то соглашусь с Вами и по поводу Китая: да, если не Россия будет локомотивом региона, то им, скорее всего, станет Китай. Однако, опять же у меня большие сомнения по поводу того, что Центральной Азии кто-то, в том числе Китай, будет помогать исходя из неких, как Вы сами говорите, «гуманистических и человеческих» соображений. Если уж даже Россия, как наш естественный стратегический партнер, не хочет возвращаться к тем принципам, которые кстати вырабатывались нами сообща десятилетиями, то что можно «требовать» и ожидать от того же Китая?

Вот мое мнение. Отмечу лишь, что это мнение основано не «просто» на моем личном понимании/восприятии ситуации, а на регулярно проводимых под моим руководством исследованиях по вопросам развития стран Центральной Азии, политики России, Китая и ряда других государств. И очень логичен вопрос: а на чем, на каких исследованиях основывается Ваше мнение? Ведь очень мало кто из экспертов основывает свои оценки на исследованиях с их же участием. И опять же это не Ваша вина, а это наша общая беда: банально, но серьезные и глубокие исследования не востребованы в том же Таджикистане. Или я ошибаюсь? Тем не менее, Таджикистан тут вовсе не исключение из правил: и в остальных странах ЦА также крайне низко и слабо государственное внимание к проведению глубоких и серьезных исследований по вопросам развития своих же стран и, тем более, всей Центральной Азии: политики и отношений в регионе, интеграции и кооперации. О каком региональном развитии и сотрудничестве тогда может идти речь? Ответ очевиден.

Что я подразумеваю под «серьезными и глубокими исследованиями»? На мой взгляд, это те исследования, которые предполагают: (1) не только регулярный и кропотливый мониторинг ситуации (политики, отношений), но и максимально детальный анализ/ долгосрочный прогноз; (2) формирование крупных междисциплинарных команд; (3) соответственно, масштабное финансирование и высокую политическую поддержку этих исследований. Всех названных условий в странах ЦА не было и нет (и, скорее всего, не будет). И именно в этой плоскости следует искать основные причины существующих и вяло решаемых (если решаемых вообще!) проблем на пути развития каждой страны региона в отдельности и ЦА в целом.

Не подумайте только, что я пытаюсь придать некий вес исследованиям, проводимым  под моим руководством. Я лишь пытаюсь их организовывать на более-менее системной основе, как и пытаюсь объединять экспертов из разных стран ЦА на площадке своего проекта «Центральная Евразия», одновременно, стараясь восполнить очевидный дефицит экспертных мнений и оценок. Но это все не есть «серьезные и глубокие исследования». Частному лицу, малой группе и/или даже некоему институту все это не под силу по определению.

Ведь именно государство обязано организовывать и проводить такую работу на системной основе, сделав ее центральным элементом (стержнем) всей своей политики. И эта работа проводится в том же Китае, и в тех же США. Это, на мой взгляд, является одной из главных причин относительного успеха их действий в мире и конкретных регионах. Однако, такой работы не было, нет (и, скорее всего, не будет) на постсоветском пространстве. Это, кстати, во многом, объясняет (и, скорее всего, будет продолжать объяснять) причины неудач ре-интеграции, отсутствие «прорывов» в развитии наших стран и многое, многое другое.

И лишь только в этой связи я согласен с тем, что, да, действительно, в нашем регионе нет объединяющей идеи. Тем не менее, сказать это – значит ничего не сказать. А почему этой идеи нет? Вовсе не только потому, что, как Вы отметили, ни одна из существующий идей нам не подходит. На мой взгляд, главная проблема заключается именно в том, что мы, страны ЦА не уделяем достаточного внимания серьезным и глубоким исследованиям по вопросам нашего развития / взаимодействия и, соответственно, поиску объединяющей нас идеи. Вы говорите, что у нас нет интеллектуального потенциала? Опять же не согласен. Этот потенциал есть даже в Таджикистане, но он не востребован и не задействуется для  организации стратегического анализа и долгосрочного прогноза. Да и такой цели не ставится. Ведь проще обвинять некие внешние силы, нежели искать причины проблем в себе.

В этих условиях, на мой взгляд, если чем и можно помочь Таджикистану, то только рекомендациями. Прежде всего, на мой взгляд, Душанбе необходимо внимательно и критически проанализировать свою политику и свои отношения с основными партнерами и друзьями, к числу которых я отношу Россию и все государства ЦА. Для Душанбе принципиально важно хотя бы попытаться «встать на место» своих оппонентов, тем более, что они не являются врагами Таджикистана и таджикского народа (а иногда и такое можно услышать). Мне представляется, что один, пусть даже очень скромный, исследовательский проект гораздо важнее и ценнее для Таджикистана и его отношений с соседями, нежели, например новая автомашина для какого-либо таджикского чиновника.

Более конкретные рекомендации могу предложить лишь на основании ранее проведенного совместно с моим коллегой Алексеем Строковым (Узбекистан) исследования. Приведу лишь отдельные выдержки из нашего доклада. На наш взгляд, анализ основных проблем, стоящих на пути развития Таджикистана, свидетельствует о следующем:

- главные трудности Таджикистана связаны с сохраняющейся и углубляющейся изоляцией страны в системе внешних экономических связей с традиционными партнерами на постсоветском пространстве, прежде всего, с Узбекистаном и Россией, на которые исторически замыкались стратегические связи республики;

- у Таджикистана нет достаточных собственных ресурсов и благоприятных геоэкономических условий для самостоятельного развития, а поэтому в одиночку Таджикистан не в состоянии обеспечить собственную безопасность, не сможет переломить ход негативных тенденций и «запущенных» процессов.

Для того, чтобы более эффективно вписаться в позитивные тенденции и процессы, в целом более удачно/успешно позиционировать себя на международной и региональной аренах Таджикистану жизненно важно сделать акцент на форсировании многоплановых и многосторонних связей (экономических и иных) с ключевыми экономическими партнерами. Сегодня таковыми партнерами объективно являются Узбекистан, а также страны-члены Таможенного союза (ТС), в первую очередь Россия. Кроме того, в среднесрочной и долгосрочной перспективах в качестве такого партнера для Таджикистана с определенной долей вероятности может рассматриваться также и Китай, однако при условии становления ТС (или некой части постсоветского пространства) в качестве полноценного экономического блока и интенсификации инновационно-промышленного сотрудничества в рамках ШОС (например, в формате «ТС + КНР»).

Во-первых, стратегически важным было и остается узбекское интеграционное направление. Для Таджикистана, с учетом его объективной геоэкономической связки с Узбекистаном, непреложным условием активного и плодотворного участия в региональной/межрегиональной экономической интеграции является кардинальное улучшение таджикско-узбекских политических отношений. Без этого любое участие Таджикистана в каких-либо интеграционных проектах на постсоветском пространстве и за его пределами вряд ли возможно и вряд ли поможет стране совершить прорыв в экономическом развитии.

Во-вторых, пока невозможно прогнозировать насколько тот же ТС окажется эффективным в плане экономической выгоды для его участников. ТС мог бы дать эффект в случае, если бы страны-члены одновременно ограничили бы свое участие в процессе глобализации, сосредоточившись на процессе регионализации, а именно: многоплановой  экономической интеграции с упором на глубокую переработку сырья и инновационные технологии, создании Евразийского экономического союза как реального экономического блока. В условиях же когда Россия и Казахстан – крупнейшие страны-члены ТС придерживаются в целом неолиберальной модели и пытаются совместить два во многом несовместимых курса (на глобализацию и на регионализацию), есть все основания сомневаться в том, что ТС даст значительный эффект.

Однако для Таджикистана в любом случае целесообразно по мере формирования стратегического партнерства с Узбекистаном присоединиться и к ТС, продолжить развивать связи с экономическими союзниками в рамках СНГ. Это поможет Таджикистану значительно снизить транспортные издержки, будет способствовать определенному улучшению инвестиционного климата и хотя бы частичному преодолению экономико-географической изоляции.

В-третьих, китайское интеграционное направление также представляется важным для Таджикистана, особенно учитывая то, что КНР и китайские компании уже заняли достаточно прочные позиции в экономике страны. Однако китайское направление нельзя рассматривать вне тесной увязки с российским направлением. Дело в том, что Таджикистан получит наибольший выигрыш только тогда, когда взаимодействие между внешними игроками в Таджикистане примет форму сотрудничества, а не соперничества. Тем более, что выстроить с Китаем именно взаимовыгодный формат экономических отношений Таджикистан сможет только в союзе со своими партнерами, прежде всего с Россией. Поэтому китайское и российское интеграционные направления не могут и не должны рассматриваться как альтернативные и, тем более, конкурирующие друг с другом направления, а должны рассматриваться как единое направление по наращивания усилий в рамках ШОС. Если выработать формулу не игры на противоречиях, а сотрудничества между РФ и КНР в Таджикистане, то это не только даст очень сильный положительный эффект, но и позволит в перспективе применить эту формулу и для стимулирования экономического сотрудничества в рамках всего ШОС.

В целом, следование этому алгоритму фактически будет означать поэтапное, причем основанное на геополитических и геоэкономических реалиях, движение Таджикистана в фарватере исторически оправданного процесса региональной/межрегиональной интеграции. Другими словами, общая суть рекомендаций по развитию Таджикистана сводится к выработке системных мер по максимально возможному участию в региональных и межрегиональных интеграционных процессах: в первую очередь с Узбекистаном, а во вторую очередь – Россией и в целом на постсоветском пространстве, и только уже в третью очередь – в смежных с ЦА регионах, где наиболее перспективным выглядит китайское направление. Для Таджикистана вышеуказанные шаги наиболее реально осуществлять поэтапно.

На первом этапе геополитической и геоэкономической основой всех этих усилий может выступить только таджикско-узбекское политическое сближение. Причем это во многом зависит именно от самого Таджикистана, точнее от того, насколько будет гибкой и эффективной его политика в отношении Узбекистана. Как представляется, проблемы, касающиеся двусторонних отношений, Душанбе и Ташкент могут решить только сами, без каких-либо посредников (!). Причем, формирование узбекско-таджикского стратегического союза и, соответственно, устранение основных препятствий на пути развития двусторонних отношений является непреложным условием успешного развития российско-центральноазиатского взаимодействия с активным участием в нем Таджикистана.

На втором этапе геополитической и геоэкономической основой устремлений Таджикистана должно быть самое активное участие в интеграционных процессах в системе «Россия – Центральная Азия». Данный вопрос зависит не только от Таджикистана, но и от того, как будут развиваться интеграционные процессы на постсоветском пространстве, в том числе в рамках ТС, ОДКБ и СНГ. В частности, важным является то, сможет ли реально сформироваться единое таможенное и транспортное пространство между Россией, Казахстаном и Беларусью. Однако, даже если предположить, что экономическая интеграция будет и дальше пробуксовывать, тем не менее Таджикистану нужно использовать любые возможности для развития связей на двусторонней основе. Это будет способствовать хотя бы частичному устранению внешнеполитических / внешнеэкономических препятствий на пути развития Таджикистана.

На третьем этапе геополитической и геоэкономической основой устремлений Таджикистана должно стать выстраивание совместно с партнерами из системы «Россия – Центральная Азия» взаимовыгодных и многоплановых экономических отношений с Китаем. Однако, это будет возможным лишь в случае, если Россия и страны ЦА сумеют сделать тот же Евразийский экономический союз реальным экономическим блоком. Тем не менее, перспективы всего этого пока неясны, и поэтому третий этап с точки зрения реалий сегодняшнего дня представляет чисто теоретический интерес, не может рассматриваться детально.

Вот и рекомендации. Уверен, что главная и действенная помощь Таджикистану на сегодняшний день может и должна заключаться именно в поддержке серьезных и глубоких исследований по решению проблем на пути развития этой страны, причем в рамках описанного выше алгоритма. Только это поможет преодолеть психологический комплекс «поиска виновных» и сориентировать Таджикистан на поиск вариантов сотрудничества (а не соперничества) с государствами того региона, частью которого Таджикистан является исторически.

Однако, готов ли к этому сам Таджикистан? Например, я на своем личном опыте неоднократно убеждался, что экспертов из того же Узбекистана в Таджикистане не приветствуют. Ну а если даже на экспертном уровне в Душанбе не хотят обсуждать существующие проблемы и слышать иные (не совпадающие с официальными) оценки, то о каких решениях этих проблем можно говорить? Вот и мой ответ.

Виртуальный экспертный форум «Проблемы и перспективы взаимодействия стран Центральной Азии». Часть 11.

Примечание: материал подготовлен в рамках совместного проекта с Интернет-журналом «Время Востока» (Кыргызстан), http://www.easttime.ru/, при информационной поддержке ИА «Регнум» (Россия).

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ